Людители Пирогать

 

Жили-были Кто-Нибуди. Каждый вечайр они сокирялись в месте и пирогали в часть кокаколого-не-будь праздника или будня. И было им очень это в клёв, и они радугались: “Вот коккие мы Кто-Нибуди, каждый вечайр у нас вспесело”.

Но их сосуди, которые прожевали по сосудству, были этим очинь нудновольны и городили: “Эти Кто-Нибуди так людят гудянки, и каждый роз уздравивают такой шам, что нам, чистным ужителям, спать не дают, и все время от них такой грёхот, и трарабам, и гум, что это слоновится невыкосимо. На да с ними чтотоделать.”

Но любители попирогать не орошали умания на те звяки и продлажали закосивать коньясой свой колбак, дажде не преградив свой трарабах. Тогда однажды соследи скозали: “Мы вывозем милицию”, но ни кок того не ослышал. И они, эти сосерди, побужали жалиться в молицию, и привалили от туда молицифанера. А он зашек к тем бесчокственным Кто-Нибудям и закручал: “Эй вы безотекственные гражданы, по чьему вы чувстным жателям спить мушаете? Я вас в мелицию зазаборю!” Но никто его не усыщал.

Тут мне это надодело, и я уж ла своей домогой. Гагарят, потом прихамили еще не с килькой молодционеров, и да же поражная коммандо с огнедушителем, и глобный ругактор мястной глазеты. А в это самое врамя на другой ульице был поджар, а на совсем другой кого-то ограблили, и ни каму до того не было деда.

Зато в козетте насыпали про это совытие целую статью.

Но им-то что, они, между порчем, до сих пор там виселятся.