Home » Russian » Рассказы » Путаясь в звездах

Путаясь в звездах

Он наконец-то вышел из дома. Просто неделю назад кончился чай, и почему-то, как назло, никто не приходил с чаем. С пивом, портвейном,шоколадками – пожалуйста, а вот с чаем… Странно. Но идти было в
лом. А сегодня порвалась струна. Ну, два важных дела уже можно считать за повод.

На улице оказалась слякоть. Он попытался догадаться, была ли это
ещё весна, или уже пришла осень. Потерявшись в бесполезных поисках
озарения, он решил выяснить это проще: спросить у кого-нибудь, по
какому поводу ближайший сейшн.

Обе догадки были неправильными. Объективно на самом деле было
уже начало лета, но внезапно выпал дождь со здоровенным градом.
Града он не слышал – в это время он спал, и ему снилось, что Джонни
лупит по своим барабанам что есть дури, да ещё совершенно не
попадая в ритм.

Он мог бы установить, что уже лето, по зелёным листьям и
одуванчикам в мокрой траве. Но он напевал про зелёные деревья и
золото на голубом, и ему даже в голову не пришло предположить, что
все остальные эту зелень тоже видят.

Люди, как всегда, суетились. Он окинул их взглядом и убедился, что
они всё там же.

С набережной донёсся симпатичный ветерок, и он повернул туда. Ветерок игриво прошёлся насквозь через окошки в свитере, заставив его поёжиться и, к вящему его неудовольствию, на миг даже задуматься, по погоде ли он одет.

Выглянуло солнце и нарисовало золотистую дорожку на воде. Вот кайф, подумал он, вот для этого я сегодня и проснулся.

Он несуетливо спустился к реке и, глядя на отражение неба, задумался, вспоминая вчерашний домашний сейшн. Что она хотела сказать? Тогда, на кухне, когда половина пипла уже повалилась спать, а кто-то – кто же это был – пытался что-то проскрипеть на скрипке? Тот чувак, что принёс скрипку, спал на куче компакт-дисков и умудрился ничего не раздавить – высший пилотаж, однако! Жаль, никто не помнит, как его зовут – то ли Саша, то ли Кирилл. Гарри всегда всё помнит, но его почему-то не было.

А она… она похожа на Люси в небесах с алмазами. Как раз такие…
калейдоскопические глаза. Почему? Да кто его знает! Он таких никогда
не видел среди живущих в материальном мире. В его доме она пела на
солнечной поляне, позванивая в серебряный колокольчик.

Неспешно наступал вечер. Он встал и прошёл дальше по берегу. И вдруг голос произнёс его имя.

Это была она.

Она предложила побродить по набережной. И они бродили весь вечер.

Когда стало темнеть, он увидел, как она посмотрела на его руку и на
свою. Может быть, она хочет, чтоб я взял её за руку, подумал он. Но не
взял.

Наверху последние торговцы собирали свои палатки. Она повернулась
к нему и тихо сказала… Он не запомнил точно, как она это сказала,
запомнил только, что как-то необычно. Во всяком случае, уж никак не “love you” и даже не “love me do“, хотя смысл был именно этот.

Он ответил не сразу. Она смотрела на него, а он думал о каких-то
странных вещах. Невесть почему о каких-то утюгах с двумя ручками.


- Грешно митьку истинному напрягаться, – произнёс он и пошёл
провожать её домой,

По дороге они встретили его знакомого. Тот был пьян и девушку не
заметил, зато заметил, что чувак был в зимних ботинках, и попытался
спросить, почему. Но никто не стал ждать, пока он спросит.

Они шли дальше. О музыке. Конечно, о роке. Всю дорогу. Он успокоился. Потом про последний сейшн. Она восхищалась его гитарными соло, а он вспомнил, что несколько раз слажал при ней. Уши краснели и прятались под хайрами.

- Ну, пока.

Он не стал ждать, пока она захочет забить стрелку. Через два квартала его постигла беспричинная маленькая радость, то ли упавшая с чёрного неба, то ли взлетевшая из глубин его самого. Он прислушался и понял

её причину. Две кассеты, взятые неделю назад – повод зайти в гости. Всего-то.

Летняя ночь выпускала на улицу звёзды. Они потихоньку разгорались, как алмазы, и он постоянно на них натыкался. Каким-то чутьём он уже давно понял, что эта ночь была именно летней.

Он ещё побродил по городу, путаясь в звёздах. Афиши на всех заборах уже погасли, и он так и не мог из них узнать, когда следующий большой сейшн. Лужи почти высохли, и зимние ботинки не промокали.

Кайф ночной прогулки на миг нарушился: он вспомнил про струну.
Почему нет магазинов круглосуточной продажи струн? Разве струны
менее необходимы, чем еда?

Про чай он так и не вспомнил. Пока не пришёл домой и не поставил
чайник. Ну и ладно, подумал он, теперь уже в лом. Как-нибудь не
сейчас. И струну тоже.

Керуак был со вчерашнего вечера раскрыт на середине. “Хей,
посмотри на себя, ну разве мы дети цветов?” – крикнула Умка из
колонок. Он подошёл к зеркалу, но определённого ответа не нашёл.

Часы над зеркалом показали ему полчетвёртого. Взгляд упал на
веник, и он задумался, не подмести ли комнату. Да нет, бесполезно
напрягаться. Завтра здесь опять будет сейшн.